На главную






ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ РФ

судебная практика


Научные статьи

Недвижимость:

Ипотека

Приватизация

Долевое строительство


Семейные споры:

Основы семейного права.

Брачный договор

Алименты

Раздел жилого помещения .


Сфера труда:

Основы трудового права.

Трудовой договор

Премиальная форма заработной платы

Трудовой договор


АВТОЮРИСТ:

Комментарий к Правилам дорожного движения.

Все об Автостраховке.

Комментарий к Закону Об обязательном страховании.

Об эвакуации транспортных средств


Уголовное право.

Комментарий к Уголовному кодексу

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу

Изнасилование.

Протоколы (приложения УПК).


Налоговая энциклопедия
























БЕСПЛАТНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ
Rambler's Top100

Конституция, Кодексы, Законы.

Юридические услуги



Комментарий к ОСАГО

Во-первых, в соответствии со ст. 2 ФЗ "ОСАГО", законодательство РФ об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев ТС состоит из Гражданского кодекса РФ, ФЗ "ОСАГО" и иных нормативных актов, в том числе Правила ОСАГО, утв. Постановлением Правительства РФ от 07.05.2003 г. N 263 (ст. 5 ФЗ "ОСАГО").

В соответствии с п. 2 ст. 958 ГК РФ страхователь вправе отказаться от договора страхования в любое время. Кроме того, согласно подп. "е" п. 33 Правил ОСАГО, договор ОСАГО в любом случае расторгается в случае смены собственника ТС. Таким образом, договор ОСАГО расторгается в случае смены собственника ТС. Таким образом, договор ОСАГО (страховой полис ААА N 0201248251) досрочно расторгается вне зависимости от воли страховщика (ООО "СК "Уралрос"") в силу прямого указания нормативного акта и воли страхователя.

Во-вторых, ГК РФ, Правила ОСАГО не обуславливают факт расторжения договора ОСАГО предоставлением страховщику каких либо документов помимо заявления страхователя. Кроме того, в соответствии с п. 34 Правил ОСАГО, страховщик обязан выплатить часть страховой премии в течении 14 дней со дня извещения о замене собственника ТС или заявления страхователя о досрочном расторжении договора ОСАГО.

В соответствии со ст. 958 ГК РФ и п. 34 Правил ОСАГО, страховщик выплачивает страхователю часть страховой премии в случае досрочного расторжения договора страхования. Договор ОСАГО (страховой полис ААА N 0201248251) был заключен 12.08.2003 г. сроком на 1 год до 12.08.2004 г. Страховая премия страховщику была выплачена в полном объеме 2574 руб. (Квитанция N 5130). Заявление о расторжении Договора ОСАГО было подано 15.09.2003 г. Договор ОСАГО действовал 1 месяц. Таким образом, ООО "СК "Уралрос"" обязано выплатить 2359,5 рублей, где 2574 / 12 = 214,5 - использованная страховая премия за 1 месяц; 2574 - 214,5 = 2359,5 - неиспользованная часть страховой премии.

Незаконными действиями ООО "СК "Уралрос"" Селянину был причинен моральный вред, т.к. он пережил нравственные страдания в связи с грубым нарушением ООО "СК "Уралрос"" норм действующего законодательства.

В судебном заседании Селянин, а также его представитель Жигарев О.С. подтвердили факты и поддержали доводы и требования изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ООО "СК "Уралрос"" в лице представителя Кагарманова В.Г. иск не признал. В обоснование своей позиции указал, что ответчик счел указанный договор купли-продажи автомототранспортного средства от 01.07.2003 года недостаточным основанием для подтверждения замены собственника и предложил представить дополнительные документы. Требования ответчика представить дополнительные документы ответствует общему смыслу Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", изданному в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, о чем гласит преамбула закона.

Тезис истца о том, что договор обязательного страхования может быть расторгнут в любое время страхователем неправилен, поскольку противоречит самой сути обязательного страхования. Вопрос расторжения договора обязательного страхования гражданской ответственности в любое время по инициативе страхователя в Федеральном законе "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" не урегулирован, т.е. является пробелом в законодательстве, и надлежит его разрешать в соответствии с основными принципами обязательного страхования. Кроме того, иные виды обязательного страхования (обязательное медицинское страхование, обязательное социальное страхование, страхование ответственности организаций, эксплуатирующих опасные производственные объекты, и т.д.) не предусматривают возможности такого расторжения. В силу статьи 6 пункта 2 Гражданского кодекса РФ, в данном случае следует применить аналогию права, т.е. исходить из общих начал и принципов законодательства (ст. 3 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Согласно статье 931 части 3 Гражданского кодекса РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу третьих лиц, которым может быть причинен вред. Следовательно, расторжение договора страхования ответственности за причинение вреда несет в себе правовые последствия не только для страховщика и страхователя, но и неограниченного круга выгодоприобретателей - третьих лиц, которым может быть причинен вред.

Таким образом, в целях реализации основных принципов обязательного страхования, при получении заявления страхователя о прекращении действия договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, страховщик, во избежание негативных последствий для третьих лиц вправе потребовать от страхователя представления документов, подтверждающих обоснованность его требований.

Требование подтверждающих документов вытекает по смыслу нормативного акта (при заключении договора обязательного страхования страхователь обязан представить документы, подтверждающие в т.ч. право владения транспортным средством - пункт 15 Правил обязательного страхования), а также из обычаев делового оборота (статья 5 Гражданского кодекса РФ).

Суть разногласий между истцом и ответчиком состоит в том, что истец полагает, что представленный им договор купли-продажи транспортного средства от 01.07.2003 г. подтверждает замену собственника, ответчик же полагает, что одного этого договора недостаточно, чтобы подтвердить переход права собственности на автомобиль. Чтобы состоялась сделка купли-продажи транспортного средства, стороны договора должны совершить следующие действия: продавец должен передать вещь (транспортное средство) в собственность покупателю; покупатель должен принять это транспортное средство, уплатить за него определенную денежную сумму. При этом, согласно п. 1 статьи 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Поскольку иные условия перехода права собственности на транспортное средство законом не предусмотрены, а в договоре купли-продажи от 01.07.2003 г. момент перехода права собственности не указан, то он определяется моментом передачи автомобиля продавцом покупателю. Из условий договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2003 г. не следует, что к моменту его подписания автомобиль уже передан покупателю. Фраза о том, что договор вступает в силу с момента его подписания, говорит о том, что с данного момента у сторон возникают обязанности (определенные п. 1 статьи 454 ГК РФ). Из этого отнюдь не следует, что все обязанности выполнены в полном объеме, т.е., что договор уже исполнен.

О том, что продавец исполнил свою обязанность по передаче, а покупатель - по принятию автомобиля, могут свидетельствовать дополнительные документы (паспорт транспортного средства с отметкой о снятии с учета или с отметкой о новом собственнике, свидетельство о регистрации с указанием нового собственника, справка-счет и т.п., либо хотя бы акт приемки-передачи транспортного средства).

Порядок расчета страховой премии, подлежащей возврату, определен "Методическими рекомендациями по расчету страховой премии по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств", одобренными решением Президиума Российского Союза Автостраховщиков от 15.07.2003 г.

В соответствии с "Методическими рекомендациями по расчету страховой премии по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств" часть страхового взноса пропорционально числу полных месяцев, остающихся до окончания срока страхования с удержанием нагрузки, а также отчислений в резерв гарантий и резерв текущих компенсационных выплат.

Например, 15.09.2003 г. подано заявление о прекращении договора страхования, заключенного на 1 год 12.08.2003 г. (т.е. прошло 2 месяца). Страховая премия - 2574,00 рубля. Согласно Постановлению Правительства РФ от 07.05.2003 г. N 264 (раздел II), величина нагрузки (расходы на осуществление обязательного страхования) равна 20%, отчисления в резерв гарантий 1% и в резерв текущих компенсационных выплат 2%. Возврату подлежит сумма (100% - 20% - 1% - 2%) х 2 574,00 х (12 - 2)/12 = 0,77 х 2 145,00 = 1 651,65 рублей (данная сумма не является суммой, подлежащей возврату Селянину. Истец не доказал законность своих исковых требований, как в целом, так и не доказал факт причинения ему физических и нравственных страданий, а также не обосновал размер возникшего морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд предложил сторонам представить дополнительные доказательства в подтверждение всех обстоятельств, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений. Стороны признали, что таких доказательств не существует, и указали, что таковых представлено суду не будет, поэтому суд рассматривает дело по представленным доказательствам.

Какого-либо признания обстоятельств сторонами, изложенными в соответствии со ст. 68 ГПК РФ в протоколах судебных заседаний по настоящему делу, не существует, поэтому судом сделанные сторонами ранее в судебных заседаниях заявления в соответствии с ч. 3 ст. 169, ст. 68 ГПК РФ не принимаются во внимание и не исследуются.

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ суд рассматривает дело только в пределах заявленных исковых требований.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим полному удовлетворению.

Отношения, возникшие между сторонами вследствие заключения договора страхования регулируются Законом РСФСР "О защите прав потребителей", так как данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни и здоровья потребителей, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Двенадцатого августа 2003 г. Селяниным В.Р. был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев ТС при эксплуатации автомобиля ВАЗ-21093, ХТА 21093033496183 в соответствии с п. 1, 2 ст. 4 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ (далее ФЗ "ОСАГО"). Условия договора ОСАГО определены Правилами ОСАГО, утв. Постановлением Правительства РФ N 263 от 07.05.2003 г., в соответствии со ст. 5 ФЗ "ОСАГО".

Договор купли-продажи автотранспортного средства между Селяниным и Спириной Ю.С. был заключен 12.09.2003 года, о чем свидетельствует росписи на документе составленном 01.07.2003 года. Как указывает Селянин, вещь передана Спириной 12 сентября 2003 г. Данное утверждение ничем не подтверждено. 15 сентября 2003 г. Селяниным было подано заявление в ООО "СК "Уралрос"" о расторжении договора ОСАГО в связи с заменой собственника с приложением копии договора страхования. 29 сентября 2003 г. Селяниным была подана претензия в ООО "СК "Уралрос"" в связи с нарушением срока выплаты части страховой премии. 01 октября 2003 г. Селяниным был получен ответ на претензию от 29 сентября 2003 г. от ООО "СК "Уралрос"". В данном ответе указано, что "СК "Уралрос"" не возражает против расторжения договора ОСАГО и часть страховой премии будет выплачена после предоставлении одного из перечисленных документов: нотариальная копия договора купли-продажи ТС, копия ПТС с отметкой о снятии ТС с учета, копия свидетельства о регистрации ТС с указанием нового собственника, справка ГАИ-ГИБДД о снятии ТС с регистрационного учета.

Суд считает не соответствующими закону требования ООО "СК "Уралрос"" о предоставлении каких-либо документов для расторжения договора ОСАГО (страховой полис ААА N 0201248251) по следующим основаниям.

Во-первых, в соответствии с подп. "е" п. 33 Правил ОСАГО, действие договора обязательного страхования досрочно прекращается в случае замены собственника транспортного средства. При этом, согласно п. 1 статьи 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Поскольку иные условия перехода права собственности на транспортное средство законом не предусмотрены, а в договоре купли-продажи от 01.07.2003 г. момент перехода права собственности не указан, то он определяется моментом передачи автомобиля продавцом покупателю. Из условий договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2003 г. не следует, что к моменту его подписания автомобиль уже передан покупателю. Фраза о том, что договор вступает в силу с момента его подписания, говорит о том, что с данного момента у сторон возникают обязанности (определенные п. 1 статьи 454 ГК РФ) Из этого отнюдь не следует, что все обязанности выполнены в полном объеме, т.е. что договор уже исполнен. Однако дополнительные документы (нотариальная копия договора купли-продажи ТС, копия ПТС с отметкой о снятии ТС с учета, копия свидетельства о регистрации ТС с указанием нового собственника, справка ГАИ-ГИБДД о снятии ТС с регистрационного учета), ни в коем случае могут свидетельствовать о том, что продавец исполнил свою обязанность по передаче, а покупатель по принятию автомобиля. Так, копия ПТС с отметкой о снятии ТС с учета, копия свидетельства о регистрации ТС с указанием нового собственника, справка ГАИ-ГИБДД о снятии ТС с регистрационного учета могут свидетельствовать лишь о совершении административных действий по регистрации автомобиля, но не передаче вещи во владение иного лица. Нотариальная копия договора купли-продажи ТС также по своему определению не может свидетельствовать о передаче вещи во владение иного лица.

Во-вторых, ГК РФ, Правила ОСАГО не обуславливают факт расторжения договора ОСАГО предоставлением страховщику каких-либо документов помимо заявления страхователя. Кроме того, в соответствии с п. 34 Правил ОСАГО, страховщик обязан выплатить часть страховой премии в течении 14 дней со дня извещения о замене собственника ТС или заявления страхователя о досрочном расторжении договора ОСАГО.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 958 ГК РФ, страхователь вправе отказаться от договора страхования в любое время Кроме того, согласно подп. "е" п. 33 Правил ОСАГО, договор ОСАГО в любом случае расторгается в случае смены собственника ТС. Таким образом, договор ОСАГО (страховой полис ААА N 0201248251) досрочно расторгается вне зависимости от воли страховщика (ООО "СК "Уралрос"") в силу прямого указания закона и воли страхователя.

При этом никакого пробела в нормах закона, регулирующих расторжение договора ОСАГО, не существует, так как существует общая норма закона п. 2 ст. 958 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 и ч. З ст. 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай, при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 ст. 958 ГК РФ, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При этом п. 34 Правил ОСАГО в случае досрочного расторжения в случае прекращения действия договора обязательного страхования по одному из оснований, предусмотренных подпунктами "б", "г", "д", "з" пункта 33 Правил ОСАГО (ликвидация юридического лица - страхователя, прекращение договора обязательного страхования по инициативе страховщика в связи с неуплатой страхователем страховой премии в установленный срок при продлении срока действия договора обязательного страхования, отказ страхователя от продления договора обязательного страхования со страховщиком, с которым был заключен договор, предоставление страхователем страховщику ложных или неполных данных при заключении договора обязательного страхования, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска) страховая премия по договору обязательного страхования страхователю не возвращается, если иное не предусмотрено в договоре (страховом полисе обязательного страхования). В остальных случаях страховщик возвращает страхователю часть страховой премии за неистекший срок действия договора обязательного страхования.

Случай перехода права собственности и случай расторжения договора по определению относимы к ситуации, когда возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

Таким образом, страховщик обязан возвратить страхователю часть страховой премии за неистекший срок действия договора обязательного страхования.

Договор ОСАГО (страховой полис ААА N 0201248251) был заключен 12.08.2003 г. сроком на 1 год до 12.08.2004 г. Страховая премия страховщику была выплачена в полном объеме 2574 руб. (квитанция N 5130). Заявление о расторжении договора ОСАГО было подано 15.09.2003 г. Договор ОСАГО действовал 1 месяц. Таким образом, ООО "СК "Уралрос"" обязано выплатить 2359,5 рублей, где 2574 / 12 = 214,5 - использованная страховая премия за 1 месяц, 2574 - 214,5 = 2359,5 - неиспользованная часть страховой премии.

Суд считает действия ответчика по применению расчета суммы возвращаемой страховой премии, в соответствии с "Методическими рекомендациями по расчету страховой премии по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств", одобренным решением Президиума Российского Союза Автостраховщиков от 15.07.2003 г. несоответствующими п. 34 Правил ОСАГО. Так, п. 34 Правил ОСАГО и ч. З ст. 958 ГК РФ прямо указывают на необходимость выплаты премии пропорционально неистекшему сроку действия договора обязательного страхования. Указаний на дополнительные удержания в различные фонды в п. 34 Правил ОСАГО и ч. 3 ст. 958 ГК РФ не содержится.

Истец заявил требование о компенсации морального вреда в денежном выражении в размере 2000 рублей.

Так как Селянин является гражданином, а ООО "СК "УРАЛРОС"" заявляет себя организацией, оказывающей услуги, то к отношениям между ними применим Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей". В соответствии со ст. 15 данного закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно ст. 151 ГК РФ, моральный вред выражается в форме физических или нравственных страданий.

Нравственные страдания - это негативные эмоции, переживания, которые претерпевает лицо в результате нарушения его прав.

Суду представляется очевидным, что истец испытывал нравственные страдания при не соответствующем закону принуждении его к действиям по представлению документов.

Как уже было указано выше, ответчику должно быть известно о несоответствии. Вина ответчика в причинении морального вреда очевидна и в доказательствах не нуждается.

При определении размера компенсации суд учитывает характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, учитывает индивидуальные особенности истца, Селянина В.Р., его активную гражданскую позицию, и полагает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда в 2000 рублей. Так как суд считает действия по истребованию документов и неправильному расчету страховой премии не соответствующими закону, то в соответствии со ст. 401 ГК РФ вина ответчика предполагается доказательства невиновности ответчика суду не представлены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РСФСР суд, решил:

иск Селянина Владимира Ростиславовича к ООО "Страховая Компания "УРАЛРОС"" удовлетворить полностью.

Взыскать с ООО "Страховая Компания "УРАЛРОС"" в пользу Селянина Владимира Ростиславовича 2359 рублей 50 копеек страховой премии, 2000 рублей в компенсацию морального вреда.

Взыскать с ООО "Страховая Компания "УРАЛРОС"" госпошлину в доход государства в размере 1104 рубля 38 копеек.


Комментарий


В комментируемом деле рассмотрена одна из важных проблем, возникших с введением в действие Закона об ОСАГО, - так называемая проблема 23%. На примере этого судебного акта видно, как ГК РФ применяется к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств. В данном деле суд применил три нормы ст. 958 ГК РФ: п. 1, п. 2 и ч. 1 п. 3. При этом норма п. 2 ст. 958 ГК РФ применена правильно, а с применением норм п. 1 и ч. 1 п. 3 ст. 958 ГК РФ в рассматриваемом деле вряд ли можно согласиться.

Действительно, в данном деле одним из важных аргументов ответчика была ссылка на то, что в силу обязательности страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в силу самой цели введения этого вида обязательного страхования, закрепленной в преамбуле Закона об ОСАГО, произвольный отказ страхователя от договора ОСАГО невозможен. В этой связи п. 2 ст. 958 ГК РФ не может быть применен к этим отношениям. В Законе же об ОСАГО - указал ответчик - вопрос о возможности такого отказа не урегулирован, т.е. имеет место пробел в законодательстве. Иными словами, ответчик пытался представить отношения по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств как совершенно самостоятельные, не являющиеся гражданскими. Соответственно, к этим отношениям могут, по мнению ответчика, применяться только нормы Закона об ОСАГО и иных законов, регулирующих именно эти специализированные отношения, а нормы ГК РФ, относящиеся к договору страхования, применяться к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств не могут.

Аналогичная позиция содержится в особом мнении судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова к Постановлению КС РФ от 31 мая 2005 г. N 6-П (см. комментарий к ст. 4 настоящего Закона).

Суд совершенно правомерно не согласился с этой правовой позицией. Из комментируемой статьи со всей очевидностью следует, что, несмотря на обязательный характер страхования и нормативно закрепленные условия договора (ст. 5 Закона об ОСАГО), отношения по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств являются гражданско-правовыми отношениями, а законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности - частью гражданского законодательства. Принцип свободы договора, важнейший принцип, закрепленный в ст. 421 ГК РФ и существенно отличающий гражданско-правовые отношения, действует и в сфере обязательного страхования, хотя и в ограниченном объеме. В отношениях по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств принцип свободы договора проявляется в возможности выбора страховой компании, в возможности включения в полис тех или иных водителей (п. 2 ст. 16 Закона об ОСАГО), в возможности определять условия договора в той их части, в которой они не определены Правилами ОСАГО. В данном случае этот принцип проявляется в возможности страхователя в любой момент отказаться от исполнения договора в одностороннем порядке.

Что касается применения п. 1 ст. 958 ГК РФ, с этим в комментируемом случае нельзя согласиться. Эта норма применяется, когда прекращается застрахованный риск, но смена собственника транспортного средства не влияет на наличие застрахованного риска.

Действительно, как уже было отмечено в комментарии к ст. 1, в силу п. 2 ст. 15 Закона об ОСАГО по полису ОСАГО застрахована ответственность любого законного владельца данного транспортного средства независимо от того, указан этот владелец в полисе или нет. Поэтому риск, застрахованный по полису ОСАГО, может прекратиться лишь с исчезновением самого транспортного средства либо с исчезновением всех его законных владельцев. При смене собственника ни того, ни другого не происходит.

В связи с этим важно отметить, что для расчета возвращаемой части премии не может быть использована пропорция, содержащаяся в ч. 1 п. 3 ст. 958 ГК РФ.

Договор страхования прекращается при смене собственника не в силу п. 1 ст. 958 ГК РФ, а в силу пп. "е" п. 33 Правил ОСАГО. Поэтому для расчета возвращаемой суммы можно использовать только ч. 1 п. 34 Правил ОСАГО: "Страховщик возвращает страхователю часть страховой премии за неистекший срок действия договора обязательного страхования", но не ч. 1 п. 3 ст. 958 ГК РФ: "Страховщик имеет право на часть страховой премии, пропорционально времени, в течение которого действовало страхование".

В ч. 1 п. 3 ст. 958 ГК РФ формула расчетов совершенно недвусмысленна - это императивно установленная пропорция, а в ч. 1 п. 34 Правил ОСАГО такой четкой пропорции нет. Эта норма может быть истолкована и так, что 23% могут быть удержаны страховщиком в качестве возмещения своих расходов по оформлению страхования в начальный период после заключения договора ОСАГО, а возвращается только пропорциональная часть от оставшихся 77%.


Применительно к данной статье см. комментарий к Постановлению ФАС МО от 27 января 2005 г. по делу N КГ-А40/13125-05 (с. 43 данного издания).


Статья 3. Основные принципы обязательного страхования

Судебная практика


Суд обоснованно указал, что ответственность по Закону об ОСАГО является гражданско-правовой и отсутствие документов, подтверждающих факт административного правонарушения, не может служить основанием для отказа от возмещения вреда, причиненного ДТП (Постановление ФАС МО от 27 января 2005 г. по делу N КГ-А40/13125-05)


Комментарий

Обстоятельства, рассмотренные в комментируемом деле, долгое время были предметом правовой неопределенности применительно к вопросу о реализации на практике п. 44 Правил ОСАГО. На первых порах реализации Закона об ОСАГО страховая практика пошла в основном по пути истребования от потерпевших всей совокупности документов, перечисленных в п. 44 Правил ОСАГО, что повлекло за собой, соответственно, судебные тяжбы между страховыми компаниями и потерпевшими. При этом не были учтены существенные обстоятельства, связанные с реализацией Закона об ОСАГО в соотношении и в соответствии с другими законодательными актами, в частности с Кодексом об административных правонарушениях РФ.

Причем такое правило прямо предусмотрено п. 1 ст. 2 Закона об ОСАГО, на что было обращено внимание окружного суда.

На примере этого дела мы видим, как к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяется КоАП РФ. Апелляционная инстанция отменила решение суда первой инстанции именно потому, что не были применены ст. 28.2, 28.6, 32.2 КоАП РФ.

Прежде всего, следует отметить, что судом вполне объективно был сделан вывод о виновности застрахованного лица, причем факт установления виновности подтвержден материалами дела - справкой органов ГИБДД, содержащей информацию о нарушении застрахованным п. 10.1 Правил дорожного движения. Признавая этот факт доказанным, суд руководствовался документальным подтверждением, а именно справкой ГИБДД, устанавливающей виновность водителя П.А. Давыдова в причинении вреда потерпевшей О.О. Мурыгиной. Ибо, как следует из обстоятельств рассматриваемого дела, обратное доказано не было.

Что касается вопроса, наступил ли страховой случай, то, исходя из материалов рассматриваемого дела, можно однозначно ответить, что наступил. Непредставление потерпевшим протокола и постановления по делу об административном правонарушении не может служить доводом или обстоятельством, опровергающим факт причинения имущественного вреда потерпевшему. Ибо, согласно ст. 1079 ГК РФ, основанием для освобождения лица от ответственности может служить виновность самого потерпевшего или непреодолимая сила. Но, как следует из материалов рассматриваемого дела, ни одно из двух этих обстоятельств не имело места. Следовательно, факт причинения вреда застрахованным лицом потерпевшему судом установлен. Поэтому отсутствие протокола и постановления по делу об административном правонарушении не может служить основанием для непризнания наступившего события страховым случаем, а тем более основанием для отказа в выплате страхового возмещения. Согласно п. 4 ст. 13 Закона об ОСАГО, страховщик освобождается от обязанности произвести страховую выплату в случаях, предусмотренных законом и (или) договором обязательного страхования. При этом следует отметить, что ни Закон об ОСАГО, ни иные законы РФ, а тем более Правила ОСАГО не предусматривают в качестве оснований для отказа в выплате страхового возмещения непредставление потерпевшим вышеуказанных документов.

Дело в том, что протокол и постановление по делу об административном правонарушении устанавливают и подтверждают факт наступления или ненаступления административной ответственности. Но поскольку страховым случаем по Закону об ОСАГО (ст. 1) является наступление гражданской ответственности за причинение вреда, а не административной ответственности, факт наступления страхового случая должен определяться по правилам ст. 1064 и 1079 ГК РФ.

Главное в комментируемом деле то, что окружным судом совершенно справедливо применен один из основополагающих принципов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - принцип гарантии возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших. Причем важно подчеркнуть, что судебная коллегия реализовала данный принцип не декларативно, а по факту наступления страхового случая и наступления таких обстоятельств, при которых в безусловном порядке страховое возмещение подлежит выплате. Именно на это обращается внимание при реализации вышеуказанного принципа. Ибо любой принцип, провозглашенный законом, подлежит применению в случаях возникновения тех общественных отношений, которые являются предметом его регулирования.


Глава II. Условия и порядок осуществления обязательного страхования

Статья 4. Обязанность владельцев транспортных средств по страхованию гражданской ответственности

Пункты 1 и 2 комментируемой статьи, закрепляющие обязательность страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, признаны КС РФ соответствующими Конституции РФ. Интерес в этом отношении представляет особое мнение судьи КС РФ А.Л. Кононова (см. с. 68 настоящего издания), который не согласен с выводом КС РФ.

Рассмотрим эти документы более подробно, так как именно в них выявлен целый ряд проблем действующего законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.


Судебная практика


Конституционный Суд обязал Правительство Российской Федерации привести Правила ОСАГО в соответствие со статьей 5 Закона об ОСАГО (Постановление КС РФ от 31 мая 2005 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"")


Особое мнение судьи КС РФ А.Л. Кононова по делу о проверке конституционности Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"


Комментарий


Основной аргумент судьи - в гл. 59 ГК РФ ст. 1079 уже обеспечивает для потерпевшего гарантии возмещения вреда, и поэтому обязательное страхование ничего дополнительно потерпевшему не дает. Этот довод нельзя поддержать. Очевидно, что по договору ОСАГО потерпевший получает право требования к страховщику, дополнительное к деликтному требованию, вытекающему из ст. 1079 ГК РФ. С введением обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств потерпевший получил возможность обратиться не только к причинителю вреда, который часто не имеет официально принадлежащего ему имущества, но и к страховщику - организации, финансовая состоятельность которой тщательно контролируется (см. гл. 3 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации") *(5).

Еще одним аргументом судьи А.Л. Кононова является то, что он считает обязательное страхование автогражданской ответственности несовместимым с добровольным. Этот аргумент также не может быть признан состоятельным. В п. 5 комментируемой статьи прямо предусмотрена возможность достраховать свою ответственность в добровольном порядке, и многие эту возможность используют.

Интересной является аргументация С.Н. Шевцова, на которую сослался судья А.Л. Кононов. С.Н. Шевцов имеет две автомашины и никому не передает и не собирается (по его заявлению) передавать владение ими. Однако он обязан купить два полиса ОСАГО - на каждую автомашину, так как в период эксплуатации им одной из автомашин вторая физически не может эксплуатироваться. На первый взгляд, эта аргументация выглядит убедительным доводом против введения полиса ОСАГО в его современном виде.

Однако при более внимательном рассмотрении этот довод не выдерживает критики.

Во-первых, из того, что С.Н. Шевцов сегодня никому не передал свою автомашину в законное титульное владение, еще не следует, что он не сделает это завтра.

Во-вторых, рассмотрим возможные варианты решения этой проблемы. Ее возникновение связано с тем, что в настоящее время полис ОСАГО привязан к конкретной автомашине. Предположим, в полисе ОСАГО можно было бы указывать две автомашины, но застрахованным лицом являлись бы не все титульные владельцы, а только С.Н. Шевцов. Стоимость полиса при этом не изменилась бы, и Шевцов не платил бы за два полиса. Но в этом случае за два полиса платили бы люди, которые совместно эксплуатируют одну автомашину, - каждый из них должен был бы купить полис ОСАГО, тогда как сегодня покупается один полис на всех. Но таких людей во много раз больше, чем тех, кто имеет две автомашины исключительно в личном владении. Есть еще вариант оставить в полисе ОСАГО застрахованными всех титульных владельцев, но разрешить вписывать в него несколько автомашин. В этом случае риск увеличится ровно во столько раз, сколько автомашин будет вписано в полис, и, соответственно, увеличится премия. Эффект введения такого полиса будет нулевым, так как уплачиваемая по такому полису премия ничем не будет отличаться от уплачиваемой сегодня по нескольким полисам. Поэтому, по нашему мнению, Правительство РФ, привязывая полис ОСАГО к автомашине, совершенно обоснованно пошло навстречу интересам подавляющего большинства владельцев, совместно эксплуатирующих одну автомашину, несмотря на то, что это приведет к возможным дополнительным затратам у небольшого числа лиц, единолично эксплуатирующих две автомашины и более.


Судебная практика


Суд отметил, что границы применения пп. "б" п. 3 ст. 4 Закона об ОСАГО определяются Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938 о государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации (Постановление кассационной инстанции ФАС ЗСО от 20 сентября 2004 г. по делу N Ф04-6774/2004(А75-4786-15))


Комментарий


В комментируемом судебном деле затронут важный вопрос о применении пп. "б" п. 3 ст. 4 Закона об ОСАГО, т.е. о том, на какие транспортные средства не распространяются положения законодательства о допуске их к участию в дорожном движении и, соответственно, обязанность по их страхованию.

Положения о допуске к участию в дорожном движении содержатся в п. 3 ст. 15 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", из которого следует лишь то, что допуск транспортных средств к участию в дорожном движении на территории РФ осуществляется путем их регистрации с выдачей соответствующего документа. Никаких иных указаний на правила допуска к участию в дорожном движении на территории РФ законодательство не содержит. Из этого можно сделать вывод, что законодательство о допуске транспортных средств к их участию в дорожном движении на территории РФ распространяется на любые транспортные средства, подлежащие государственной регистрации для их участия в дорожном движении.

В соответствии с п. 1 Постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" *(6) регистрации на территории РФ подлежат автомототранспортные средства, трактора, самоходные дорожно-строительные и иные машины с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания более 50 куб. см и прицепы к ним. Таким образом, норма пп. "б" п. 3 комментируемой статьи подлежит применению к транспортным средствам, не соответствующим этому определению. Однако транспортные средства, о которых идет речь в комментируемом судебном акте, этому определению соответствовали.


Судебная практика


Суд сделал правильный вывод, что при аренде транспортного средства арендатор обязан произвести страхование гражданской ответственности, а затраты по выплате страховых взносов следует относить на расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль (Постановление ФАС ЗСО от 16 июня 2005 г. по делу N А44-10611/04-С9)


Комментарий


Коллегия кассационной инстанции, оставив без удовлетворения жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 1 по Новгородской области (МИ ФНС N 1), установила следующее:

- к владельцам транспортных средств, на которых Закон об ОСАГО в комментируемой статье возлагает обязанность по страхованию гражданской ответственности, относятся арендаторы транспортных средств;

- во всех случаях осуществления владельцами транспортных средств обязательного страхования своей гражданской ответственности за причинение вреда расходы по оплате страховых взносов снижают налогооблагаемую базу страхователей в соответствии со ст. 963 ГК РФ.

Судебная коллегия отклонила доводы МИ ФНС N 1 по вопросу целесообразности заключения договоров аренды транспортных средств, исследовав фактические обстоятельства дела, и подтвердила, что аренда транспортных средств осуществлялась в производственных целях. При этом суд указал, что независимо от оснований приобретения транспортных средств, лицо, приобретшее на законном основании транспортное средство, обязано застраховать свою гражданскую ответственность с правом отнесения затрат по страхованию на расходы, снижающие налогооблагаемую базу страхователя.


Статья 5. Типовые условия договора обязательного страхования

Комментируя эту статью, обратимся к тексту Постановления КС РФ от 31 мая 2005 г. N 6-П (см. комментарий к ст. 4 Закона об ОСАГО, с. 51 настоящего издания).

Рассмотрев мотивы и доводы подателей жалобы, КС РФ на основе полного и всестороннего правового анализа Закона об ОСАГО, сделал вывод о его соответствии Конституции РФ, за исключением некоторых положений ст. 5 этого Закона.

Подтверждая конституционность Закона об ОСАГО, КС РФ одновременно провозгласил несколько основных тезисов и принципов рассматриваемого Закона:

- во-первых, КС РФ отметил, что условие реализации Закона об ОСАГО основано на принципе разделения ответственности, что является справедливым началом публичности Закона об ОСАГО, суть которого состоит в распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев ТС;

- во-вторых, КС РФ указал, что целью реализации Закона об ОСАГО является защита наименее защищенных из всех участников правоотношений по обязательному страхованию - потерпевших;

- в-третьих, КС РФ провел четкое правовое разграничение между страховым возмещением в рамках законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств и наступлением обязательства по возмещению вреда на общих началах в соответствии с гл. 59 ГК РФ. Это различие основано на механизме возмещения вреда, условиях реализации потерпевшим своего права на получение возмещения и т.д. Здесь, в принципе, обращается внимание судебных органов на то, что в рамках законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств реализация прав потерпевшего на возмещение вреда является более упрощенной, нежели реализация этого же права в обычном гражданско-правовом порядке.

Вместе с тем Конституционным Судом РФ высказан и ряд критических замечаний применительно к ст. 5 Закона об ОСАГО, которая наделяет Правительство РФ неограниченными правами на установление условий обязательного страхования в виде Правил ОСАГО. В частности, КС РФ обратил внимание на противоречивость и несоответствие некоторых положений Правил ОСАГО, например п. 7, аналогичным положениям ст. 1 Закона об ОСАГО. В этих нормах определение одного и того же понятия - страхового случая - дается по-разному. Если в ст. 1 Закона об ОСАГО под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности вследствие причинение вреда, то в соответствии с п. 7 Правил ОСАГО под страховым случаем понимается причинение вреда в результате ДТП. При этом Конституционным Судом не раскрыто, в чем именно заключается правовое различие между указанными дефинициями. Тем не менее нам представляется, что различие проявляется в правомерности возложения имущественной ответственности на застрахованное лицо или страхователя по Правилам ОСАГО, при наступлении и такого страхового случая, как страхование вреда или причинение вреда. При наступлении таких страховых случаев, как причинение страхователем или застрахованным лицом имущественного или прочего вреда третьим лицам, не совсем правомерно возлагать на указанных лиц имущественную ответственность без установления факта наступления гражданской ответственности этих лиц перед третьими лицами.

Для того чтобы возложить на какое-либо лицо гражданскую ответственность, недостаточно установления одного лишь факта причинения вреда третьим лицам. Необходимо установить также обстоятельство, связанное с виновностью или невиновностью страхователей или застрахованных лиц перед третьими лицами. А это обстоятельство подлежит установлению по общим правилам гл. 59 ГК РФ, а именно ст. 1079, определяющей, что обязательство по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на владельца источника повышенной опасности, если не будет доказано, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Поэтому без установления наличия или отсутствия последних двух признаков нельзя возлагать на страхователя или застрахованное лицо ответственность только лишь за причинение вреда в результате ДТП. Однако определение страхового случая, данное в п. 7 Правил ОСАГО, подразумевает и позволяет возлагать ответственность на страхователей и застрахованных лиц независимо от вины потерпевшего и обстоятельств непреодолимой силы.

Кроме того, Конституционным Судом РФ указано достаточно аргументированное различие между страховой премией по ОСАГО и обязательными фискальными платежами в бюджет или внебюджетные фонды.

Это различие обосновывается тем, что договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, как отмечено Конституционным Судом РФ, является институтом частного права, участниками которого являются независимые, имущественно самостоятельные, равноправные субъекты.

Страховая премия представляет собой плату за оказание страховщиком - организацией, занимающейся предпринимательской деятельностью, страховой услуги (страхование). Иначе говоря, страховая премия представляет собой эквивалентную, возмездно-индивидуальную цену договора и имеет вопреки мнению заявителей гражданско-правовую, а не налоговую природу. Тот факт, что нарушение владельцем транспортного средства обязанности по страхованию своей гражданской ответственности влечет ответственность, предусмотренную Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 12.3 и ч. 2 ст. 12.37), не является основанием для признания страховой премии, уплачиваемой за страхование, налоговым или иным фискальным платежом, а лишь подтверждает специфику самого института обязательного страхования гражданской ответственности, имеющего общезначимые (публичные) цели и основывающегося на приоритетности охраны жизни, здоровья и имущества потерпевших.

Конституционный Суд РФ совершенно справедливо указал на то, что наделение Правительства РФ неограниченным правом произвольно определять условия договора страхования ОСАГО противоречит Конституции РФ. Действительно, Правила ОСАГО во многом снижают гарантии прав потерпевших, установленные Законом об ОСАГО. Безусловного внимания заслуживает вывод КС РФ, приведенный в п. 2 резолютивной части постановления о том, что Правила ОСАГО должны не только не расходиться с содержанием и целями Закона об ОСАГО, но и соответствовать принципам повышенной защиты прав потерпевшего на основе упрощенных процедур получения страховых сумм, недопустимости ухудшения положения потерпевшего и снижения установленных этим федеральным законом гарантий права потерпевшего на возмещение причиненного ему вреда при использовании транспортного средства иными лицами.

Таким образом, важный вывод, который можно сделать из Постановления КС РФ от 31 мая 2005 г. N 6-П, состоит в следующем: законодатель обязан определить те существенные условия договора ОСАГО, которые обеспечивают достаточные гарантии прав потерпевших, и закрепить их в самом тексте Закона об ОСАГО, не передавая на усмотрение Правительства РФ. Например, такая важная гарантия, как срок получения выплаты при повреждении имущества. Сегодня, несмотря на, казалось бы, строгие правила о сроке, установленные в ст. 12 Закона об ОСАГО, никаких реальных гарантий их соблюдения потерпевший не имеет. Срок выплаты, как это установлено в Законе об ОСАГО, полностью зависит от срока проведения технической экспертизы. А срок проведения экспертизы определяется в силу п. 9 Правил организации и проведения независимой технической экспертизы транспортного средства при решении вопроса о выплате страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24 апреля 2003 г. N 238 *(7), совместно экспертом и страховщиком, и интересы потерпевшего при этом никак не обеспечиваются. Очевидно, что такое важное условие договора, как условие о максимально возможном сроке выплаты, должно устанавливаться в самом Законе об ОСАГО и не может быть передано на усмотрение Правительства РФ. Аналогично должен решаться и вопрос об ответственности страховщика за просрочку выплаты. Сегодня это проценты, начисляемые согласно ст. 395 ГК РФ, т.е. 13% годовых. Страховщики же размещают свои средства под значительно больший процент, и с чисто финансовой точки зрения им просто невыгодно своевременно выплачивать возмещение потерпевшим, вместо этого отправляя их за исполнительными документами в суд.

На наш взгляд, нельзя согласиться и с тем механизмом реализации резолютивной части Постановления, который избрал Конституционный Суд РФ. Признавая ст. 5 Закона об ОСАГО не соответствующей Конституции РФ, нельзя было сохранять действие постановления Правительства РФ, которое издано на ее основании. Это законсервировало ситуацию вокруг условий договора ОСАГО, так как никаких усилий к реальному изменению ст. 5 Закона об ОСАГО законодателем не предпринимается и права потерпевших продолжают нарушаться. Логика Конституционного Суда РФ понятна - не создавать пробела в законодательстве, затрагивающем интересы большой группы населения. Однако Конституционный Суд РФ уже имеет опыт решения таких проблем. Например, в своем Постановлении от 28 октября 1999 г. N 14-П *(8). Конституционный Суд РФ создал весьма серьезный пробел в законодательстве, полностью перечеркнув, по существу, все действовавшие тогда правила определения налоговой базы по налогу на прибыль. И сам же Конституционный Суд РФ записал в абз. 2 п. 5 мотивировочной части, как следует действовать судам до устранения законодателем этого пробела.

По нашему мнению, Конституционному Суду РФ следовало бы поступить аналогично тому, как было определено в упомянутом Постановлении от 28 октября 1999 г. N 14-П, и, признавая неконституционной ст. 5 Закона об ОСАГО в целом и без оговорок, обязать законодателя в конкретный срок устранить пробел в законодательстве. Тем более что этот пробел создал сам законодатель, приняв норму, не соответствующую Конституции РФ.


Судебная практика


Судебная коллегия по гражданским делам и Кассационная коллегия ВС РФ признали положения Правил ОСАГО соответствующими федеральным законам.

Решение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 20 ноября 2003 г. N ГКПИ03-917

Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 13 мая 2004 г. N КАС04-163 это решение оставлено без изменения.


Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 13 мая 2004 г. N КАС04-163


Комментарий


В комментарии к ст. 5 Закона об ОСАГО мы указали на недейственность того способа, который избрал Конституционный Суд РФ для устранения выявленного им несоответствия ст. 5 Закона об ОСАГО Конституции РФ. В приведенном деле из практики Верховного Суда РФ хорошо видна эта недейственность. По существу, вся аргументация заявителя строится на несоответствии отдельных положений Правил ОСАГО нормам ГК РФ, а возражения Верховного Суда РФ основаны именно на ст. 5 Закона об ОСАГО и на том, что Правительство РФ издало Правила ОСАГО правомерно, на основании прямого указания закона. Действительно, как мы видим, законодатель наделил Правительство РФ практически неограниченным правом определять условия договора ОСАГО, а п. 4 ст. 421 ГК РФ, п. 1 ст. 422 ГК РФ устанавливают, что договор должен соответствовать императивным правилам, установленным в том числе и иными правовыми актами, к которым относится постановление Правительства РФ. Таким образом, пока Правила ОСАГО действуют, их отдельные положения не могут быть оспорены иначе как в порядке конституционного производства, на что справедливо указал суд кассационной инстанции.


Статья 6. Объект обязательного страхования и страховой риск

Судебная практика


Суд отказал истцу во взыскании с причинителя вреда утраты товарной стоимости транспортного средства, ссылаясь на то, что страховое возмещение ограничено размером восстановительных расходов (Постановление ФАС СЗО от 21 декабря 2004 г. по делу N А13-8607/04-20)


Комментарий

Предметом рассматриваемого спора послужило требование истца о возмещении утраченной товарной стоимости (далее - УТС) поврежденного автомобиля.

Вопрос о возмещении УТС при автостраховании в целом относится к категории неопределенных с точки зрения законодательной регламентации. Если в добровольном виде страхования (имеется в виду автокаско) условие о возмещении УТС определяется соглашением сторон, т.е. договором страхования, то в обязательном страховании законодатель в ст. 6 Закона об ОСАГО определил, что к страховому риску не относится возникновение обязанности по возмещению упущенной выгоды. Здесь снова возникает вопрос о соответствии упущенной выгоды утрате товарной стоимости. По большому счету, данный вопрос сугубо теоретический - доктринальный и носит дискуссионный характер. Однако на практике значение рассматриваемых видов ущерба рассматривается как одно и то же. Если упущенная выгода согласно ст. 15 ГК РФ является одной из составляющих убытка, а убыток, в свою очередь, включает любой вид ущерба, то вполне обоснованно рассматривать упущенную выгоду как реальный ущерб. Например, если в момент ДТП автотранспортное средство в результате повреждения утратило свою товарную стоимость, то это подлежит рассмотрению как реальный ущерб. Ибо при необходимости реализации данного ТС сразу после его ремонта его стоимость автоматически будет занижена в размере утраты товарной стоимости, что влечет за собой, соответственно, определенную ущербность для потерпевшего. Причем ущерб является реальным независимо от обстоятельств, связанных с намерениями владельца по реализации ТС, имеется в виду в период совершения ДТП или в дальнейшем. Здесь сам факт произведенного ремонта, в результате которого во всех случаях нарушаются целостные и конструктивные особенности и элементы ТС, уже снижает стоимость ТС.

Иной точки зрения придерживается В. Сериков, который считает, что УТС не является упущенной выгодой, а относится к реальному ущербу *(9). То есть В. Сериков различает и отделяет УТС от реального ущерба. Основным аргументом представителей данной точки зрения является то, что упущенная выгода - это неполученный доход и при ее определении должны учитываться предпринятые меры для его извлечения. Но совершенно прав и Ю.Б. Фогельсон, полагающий, что товарная стоимость ТС утрачивается независимо от того, предприняты или не предприняты какие-либо меры, она утрачивается автоматически, т.е. одновременно с получением ТС повреждений *(10).

Однако и эта точка зрения, которая, казалось бы, продиктована требованиями здравого смысла, не решет проблему с УТС, ибо в комментируемой ситуации остается неопределенным вопрос об экономической составляющей УТС, как и в каждом конкретном случае.

Тем не менее окончательно на этот вопрос ответил Верховный Суд РФ, отвечая на вопросы по применению положений гражданского законодательства. В частности, в "Ответах на вопросы 2 квартал 2005 г." *(11) приведено следующее:

Вопрос 18: К реальному ущербу или упущенной выгоде относится утрата товарной стоимости транспортного средства и подлежит ли она взысканию со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств?

Ответ: В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Из вышеизложенного следует, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства. Данное нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации. Владелец вправе заявлять требования о взыскании такой компенсации, так как его права нарушены самим фактом дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 г. были утверждены Правила обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно подпункту "а" пункта 60 вышеназванных Правил при причинении вреда имуществу потерпевшего возмещению в пределах страховой суммы подлежит реальный ущерб.

Таким образом, поскольку утрата товарной стоимости транспортного средства относится к реальному ущербу, она подлежит взысканию со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности в пределах страховой суммы, установленной Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". В случае, если страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба может быть взыскана в силу статей 1064 и 1072 ГК РФ с причинителя вреда.


Судебная практика


Суд взыскал со страховой компании величину утраты товарной стоимости транспортного средства, считая это причинение вреда реальным, а не упущенной выгодой (Постановление ФАС ЦО от 25 октября 2004 г. по делу N А14-3440/2004/169/27)

Комментарий


Предметом рассмотрения этого дела, также как и в предыдущем случае, был спор о возмещении утраты товарной стоимости поврежденного автомобиля по Правилам ОСАГО. Выводы, сделанные Федеральным окружным судом Центрального округа, отличаются от выводов по аналогичному делу, сделанных окружным судом Северо-Западного округа. Здесь, как видим, в принципе прослеживается отсутствие единой судебной практики и позиции по аналогичным спорам, что, собственно говоря, и влечет за собой правовую неопределенность.

Тем не менее выводы, сделанные окружным судом Центрального округа, основаны на логическом построении и применении правовых норм, которые в совокупности подтверждают обоснованность судебного вывода.

В связи с этим следует обратить внимание на ст. 2 Закона об ОСАГО в части законодательной регламентации правоотношений по обязательному страхованию. Эта норма закона определяет и провозглашает два основных принципа:

- первый принцип устанавливает, что правоотношения по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств подлежат урегулированию не одним или двумя нормативным актами, а законодательством Российской Федерации, т.е. определенной совокупностью законодательных актов;

- второй принцип устанавливает виды нормативных актов, причем по правовой иерархии, которые регулируют отношения по обязательному страхованию. В частности, это Гражданский кодекс РФ, Закон об ОСАГО, другие федеральные законы и издаваемые в соответствии с ними иные нормативно-правовые акты.

Именно поэтому при разрешении комментируемого спора окружным судом, с учетом требований ст. 2 Закона об ОСАГО, были применены прежде всего положения Гражданского кодекса РФ, регулирующие порядок и методику возмещения ущерба при наступлении гражданской ответственности. Здесь следует заметить, что и положения ГК РФ, в частности п. 2 ст. 927, прямо определяют, что обязательное страхование, в том числе гражданской ответственности владельцев транспортных средств, осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами гл. 48 ГК РФ.

Основным принципом или правилом возмещения ущерба при наступлении гражданской ответственности является полнота возмещения ущерба, что прямо предусмотрено ст. 15 ГК РФ. Это общее положение Гражданского кодекса РФ получает развитие в специальной норме ГК РФ, посвященной обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, - ст. 1064 ГК РФ, которая определяет, что вред, причиненный имуществу лица, подлежит возмещению в полном объеме. Именно эти основополагающие положения ГК РФ послужили правовым основанием для судебных инстанций при принятии решения о взыскании с виновного лица утраты товарной стоимости.

Обосновывая свои выводы, окружной суд указал, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу, возникшему сразу после ДТП и вследствие ДТП по рассматриваемому делу. Акцентируя внимание на этом, суды тем самым отграничивают УТС, который относится к реальному ущербу от упущенной выгоды, предполагаемой к получению в будущем, так как право получения какой-либо имущественной выгоды необходимо доказывать. Но поскольку товарная стоимость автомобиля теряется одновременно с его техническим повреждением, независимо от последующего его восстановительного ремонта, доказывать в последующем какую-либо упущенную выгоду нет необходимости, ибо это подразумевается или само собой разумеется.

В комментарии к предыдущему судебному акту было отмечено, что Верховный Суд РФ совершенно однозначно указал, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства. Это нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации. Владелец вправе заявлять требования о взыскании такой компенсации, так как его права нарушены самим фактом дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, поскольку утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу, она подлежит взысканию со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности в пределах страховой суммы, установленной Законом об ОСАГО. В случае, если страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба может быть взыскана согласно ст. 1064 и 1072 ГК РФ с причинителя вреда.


Судебная практика


Суд обоснованно отказал истцу в его требовании, считая, что страховой случай по договору ОСАГО не наступил в связи с совпадением причинителя вреда и потерпевшего в одном лице (Постановление ФАС ПО от 3 марта 2005 г. по делу N А55-9805/04-19)


Комментарий


Судебная коллегия сделала совершенно справедливые выводы о том, что по рассматриваемому делу страховой случай не наступил. Действительно, страховым риском по условиям обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в силу комментируемой статьи, является риск наступления ответственности при эксплуатации транспортного средства. Следовательно, страховым случаем является факт наступления ответственности, иными словами, факт возникновения обязательства из причинения вреда (деликтного обязательства) у причинителя вреда перед потерпевшим.

В комментируемом случае столкнулись автомашины, принадлежащие одному и тому же лицу. В деликтном обязательстве, если бы оно и возникло, и кредитором - причинителем вреда и должником - потерпевшим являлось бы одно и то же лицо. Таким образом, деликтное обязательство в силу ст. 413 ГК РФ сразу прекратилось бы, страховой случай по договору ОСАГО не наступил. Истец пытался доказать, что ст. 413 ГК РФ применена неверно, так как в договорном обязательстве, где кредитором является потерпевший, а должником - страховщик, они в одном лице не совпали. Однако суд совершенно правомерно применил ст. 413 ГК РФ не к договорному, а к деликтному обязательству, возникновение которого предшествует возникновению договорного. Без возникновения деликтного обязательства договорное просто не возникает.

На примере этого дела хорошо видна ошибка, допущенная в Правилах ОСАГО. В п. 7 Правил в нарушение комментируемой статьи страховым случаем названо не наступление ответственности, а причинение вреда. При таком определении страхового случая он считался бы наступившим и при совпадении причинителя вреда и потерпевшего в одном лице, что на самом деле законом исключено.


Судебная практика


Суд признал наступление страхового случая, несмотря на совпадение причинителя вреда и потерпевшего в одном лице (Постановление кассационной инстанции ФАС ВВО от 8 августа 2005 г. по делу N А31-4973/14)


Комментарий


В комментируемом деле, как мы видим, ситуация, совершенно аналогична предыдущей, а решение прямо противоположно. Здесь обнаруживает себя проблема, с которой сталкиваются суды при квалификации страхового случая по договору ОСАГО. Эта проблема возникает в основном из-за нечеткости в определении страхового случая как в Законе об ОСАГО, так и в Правилах ОСАГО. Страховым случаем по договору ОСАГО является наступление ответственности владельца транспортного средства за вред, причиненный при его эксплуатации. При этом водитель, управляющий транспортным средством в момент причинения им вреда, может являться субъектом ответственности, если именно он в этот момент является не только водителем, но и владельцем этого транспортного средства. Однако, если водитель управляет транспортным средством в качестве работника организации в том смысле, который придает этому термину ст. 1068 ГК РФ, он не рассматривается законом как владелец транспортного средства, и не у него, а у работодателя возникает ответственность, застрахованная по договору ОСАГО. По договору ОСАГО страхуется ответственность не водителя транспортного средства, а его владельца.

Суд кассационной инстанции записал в своем постановлении, что из содержания комментируемой статьи "не следует, что страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения при причинении водителем вреда имуществу работодателя". Ошибка этого утверждения в том, что в данном случае нельзя говорить о причинении вреда работником своему работодателю. Вред причинен при эксплуатации транспортного средства. Лицом, эксплуатировавшим это транспортное средство в момент причинения вреда, являлся не водитель - работник, а его владелец - работодатель. Таким образом, владелец транспортного средства, ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, причинил вред сам себе. Поэтому ответственности не возникло и страховой случай по договору ОСАГО не наступил. Апелляционная и кассационная инстанции допустили в этом деле серьезную ошибку.


Судебная практика


Суд обоснованно отказал в удовлетворении жалобы страховщику в связи с тем, что он не смог доказать, что ДТП произошло на внутренней территории страхователя (Постановление ФАС ВВО от 18 февраля 2005 г. по делу N А43-21984/2004-4-707)


Комментарий


Наибольший интерес в комментируемом деле представляет обстоятельство, связанное с внутренней территорией организации. Это понятие, к сожалению, до сих пор не имеет определенного правового режима с точки зрения правовой характеристики признаков, определяющих внутреннюю территорию организации. Эта ситуация, в свою очередь, влечет за собой вольное толкование понятия внутренней территории организации, что приводит к подобного рода спорам.

Как видно из рассматриваемого дела, ДТП произошло во дворе жилого дома. Поэтому возникает вопрос о том, является ли двор жилого дома внутренней территорией организации. Здесь сразу же хотелось бы обратить внимание на положения ст. 1 Закона об ОСАГО, предусматривающей покрытие риска застрахованного лица при использовании транспортного средства для движения во дворах, жилых массивах и т.п.

На наш взгляд, при оспаривании решения суда первой инстанции страховая компания не учла указанные положения ст. 1 Закона об ОСАГО, а также нечетко изложила доводы по своей позиции в части признания двора жилого дома внутренней территорией организации. Хотя подобных доводов не может быть в принципе, поскольку внутренняя территория организации характеризуется признаками, на которые совершенно обоснованно указал С.В. Дедиков *(12), отмечая, что квалифицирующие внутреннюю территорию признаки должны включать как объективные признаки (легитимность владения), так и субъективные, позволяющие участникам дорожного движения однозначно идентифицировать соответствующее пространство как внутреннюю территорию организации. К таким признакам должны относиться следующие:

- наличие фундаментальной ограды, шлагбаума или ворот;

- наличие пропускного режима, установленного для участников дорожного движения;

- наличие информации об особом режиме движения.

Как видно из постановления окружного суда, ни один из указанных признаков страховая компания не обнаружила и не представила суду в качестве доказательств, что повлекло за собой обоснованный отказ в удовлетворении жалобы страховщика.


Судебная практика


Суд обоснованно указал, что дорога, оборудованная знаками дорожного движения в соответствии с законодательством о безопасности движения, не относится к внутренней территории страхователя (Постановление ФАС УО от 9 февраля 2005 г. по делу N Ф09-146/05ГК)


Комментарий


В комментируемом судебном акте заслуживает внимания обстоятельство, связанное с исследованием окружным судом признаков, определяющих внутреннюю территорию организации. В частности, судом был установлен факт того, что дорожно-транспортное происшествие произошло на дороге, оборудованной дорожными знаками в соответствии с требованиями Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", проходящей по территории АК "Лысьвенский металлургический завод". Следовательно, суд установил, что если через внутреннюю территорию организации проходит дорога, оборудованная дорожными знаками, в соответствии с правилами дорожного движения, то эту территорию нельзя признавать в качестве внутренней территории организации по Правилам ОСАГО. Из этого можно сделать вывод, что, если внутренняя территория предприятия обладает всеми вышеперечисленными признаками, о которых упоминал С.В. Дедиков (см. с. 123 настоящего издания), но при этом присутствует обстоятельство, ставшее предметом исследования, это обстоятельство следует рассматривать как фактор, исключающий признание территории организации внутренней территорией по Правилам ОСАГО. Причем здесь уже не имеет значения наличие или отсутствие информации об особом режиме передвижения по территории предприятия, так как более существенным фактором является наличие дороги, движение по которой регулируется дорожными знаками ПДД.

Судебная практика


Суд постановил, что ДТП на внутренней территории предприятия, независимо от ее титульной принадлежности, не является страховым случаем (Постановление ФАС ВВО от 3 февраля 2005 г. по делу N А11-6684/2004-К1-3/189)


Комментарий


В рассматриваемом судебном деле особого внимания заслуживают два обстоятельства.

Первое - это вопрос о принадлежности внутренней территории организации. Страхователь для оспаривания доводов суда первой инстанции и позиции страховой компании мотивировал свои доводы в основном тем, что внутренняя территория, на которой произошло ДТП, не принадлежит страхователю на каком-либо вещном праве. При этом истец не отрицал факт того, что ДТП произошло именно на внутренней территории организации, понимая, очевидно, что это обстоятельство является исключающим для признания случая страховым по Правилам ОСАГО. При этом истец почему-то посчитал, что внутренняя территория, на которой произошло ДТП, должна принадлежать именно страхователю. Поэтому-то истец безуспешно пытался отстоять в судебных инстанциях только эту позицию. При этом истец не принял во внимание, что в п. "и" ст. 6 Закона об ОСАГО не определена принадлежность внутренней территории организации, имея в виду принадлежность этой территории страхователю, потерпевшему или третьему лицу. В комментируемом случае законодатель совершенно справедливо придал понятию внутренней территории организации по признаку принадлежности к владельцу расширительное толкование. Поэтому суд указал, что не считается страховым случаем причинение вреда на внутренней территории организации, независимо от того, кому принадлежит эта территория.

Тем не менее нужно отметить следующее. Доводы истца о том, что ни ч. 2 ст. 6 Закона об ОСАГО, ни п. 9 "к" Правил ОСАГО не содержат признаков, по которым та или иная территория относится к "внутренней", совершенно справедливы. Поэтому очевидно, что этот пробел в законе порождает подобного рода споры.

Несмотря на отсутствие в Законе об ОСАГО четко определенных признаков, с помощью которых можно установить внутреннюю территорию организации, окружной суд, на наш взгляд, вполне обоснованно указал, что отсутствие у страхователя какого-либо вещного права на земельный участок не имеет правового значения при разрешении этого спора. Ибо ДТП произошло на части дороги, где расположены гаражи и складские помещения ЗАО "Холдинговая компания "Ополье"", которая:

- ограждена;

- имеет особый режим движения;

- имеет титульную принадлежность.

При этом, резюмировал окружной суд, факт принадлежности территории конкретной организации, в частности лицу, причинившему вред, не имеет какого-либо значения.


Статья 7. Страховая сумма

Судебная практика


Суд указал, что досудебный порядок урегулирования споров в случаях причинения вреда в результате ДТП не является обязательным, а суммы, превышающие максимальный размер страховой выплаты в 120 тыс. руб., при одном потерпевшем, установленный Законом об ОСАГО, могут быть взысканы с причинителя вреда (Постановление ФАС СЗО от 15 марта 2005 г. по делу N А13-9327/04-20)


Комментарий


Выводы, сделанные окружным судом по обстоятельствам рассматриваемого дела, подтвердили незыблемость максимального размера страховой суммы - 120 тыс. руб., которая подлежит выплате по каждому наступившему страховому случаю одному потерпевшему. Однако следует помнить, что при наличии нескольких потерпевших общая сумма, подлежащая выплате всем потерпевшим, ограничена не 120 тыс. руб., а 160 тыс. руб.

В комментируемом судебном деле вызывает правовой интерес также и другое обстоятельство, которое послужило основным доводом для подачи жалобы ООО "Такси-Сервис и К". Речь идет о нарушении процедуры досудебного урегулирования спора, предусмотренной законом, в частности ст. 797 ГК РФ, по договорам перевозки. Но поскольку у виновного лица наступили внедоговорные обязательства, а именно обязательства вследствие причинения вреда, то для удовлетворения требований потерпевшего нет необходимости в соблюдении порядка предварительного досудебного претензионного урегулирования возникшего обязательства. Приведенные выводы судебной коллегии впредь скорректируют правоприменительную практику по аналогичным спорам, которая зачастую реализовывалась совершенно иначе.

Вместе с тем следует отметить, что при возникновении внедоговорных обязательств не отвергается возможность предварительного - досудебного урегулирования убытка между виновным лицом и потерпевшим. Однако подобное урегулирование, как в письменной, так и в устной форме, никоим образом не является обязательным, несоблюдение которого лишало бы потерпевшего возможности защитить свои имущественные права в судебном порядке.


Статья 8. Государственное регулирование страховых тарифов

В Постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П (текст см. в комментарии к ст. 4) КС РФ рассмотрел и разрешил вопрос о том, являются ли страховые тарифы по ОСАГО по своей правовой природе налоговыми платежами. В абз. 2 п. 3.3 данного Постановления КС РФ указал, что страховые тарифы имеют частноправовую, а не налоговую природу. Иной позиции придерживается судья КС РФ А.Л. Кононов, который в абз. 13 и 14 своего особого мнения к Постановлению от 31 мая 2005 г. N 6-П (текст особого мнения судьи КС РФ А.Л. Кононова приведен в комментарии к ст. 4) указывает, напротив, на налоговый характер этих платежей.

В действительности ответ на этот вопрос упирается в более общую проблему: институтом какого права - частного или публичного - является сам договор ОСАГО. Имеются разные мнения относительного того, является ли обязательное страхование институтом частного права. М.Д. Суворова довольно тщательно рассмотрела его *(13) и пришла к выводу о частноправовой природе любого договора страхования, в том числе обязательного страхования, каким является договор ОСАГО. Это не совсем верно. Имеются некоторые виды обязательного страхования, например обязательное страхование военнослужащих и приравненных к ним лиц, обязательное медицинское страхование, с помощью которых реализуется конституционная обязанность государства. Как указал КС РФ в своем Постановлении от 26 декабря 2002 г. N 17-П, использование государством для реализации своей конституционной обязанности перед гражданами гражданско-правового механизма не меняет, в конечном счете, характер этой обязанности государства. Иными словами, использование гражданско-правового механизма для реализации публичных отношений не превращает сами отношения в частноправовые. Это, однако, касается весьма ограниченного числа видов обязательного страхования, и обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств к ним не относится. Оно не входит в число таких видов страхования, с помощью которых государство реализует свою обязанность перед гражданами по возмещению вреда. Введение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств лишь облегчает возмещение вреда. Обязанность же по возмещению вреда лежит на частноправовых субъектах и является поэтому частноправовой.

Соответственно, следует согласиться с КС РФ в том, что страховая премия по Закону об ОСАГО не является налоговым платежом, а является платой за оказание услуги одним субъектом частного права другому. Этот вывод не отменяется тем положением, что оказание подобной услуги является обязательным. Противоположная позиция судьи КС РФ А.Л. Кононова основана на том, что и само заключение договора ОСАГО, и его условия носят обязательный характер для сторон. На наш взгляд, само по себе это не может свидетельствовать о публичном характере отношений, так как и сами участники договора являются субъектами частного права, и предмет договора - страховая услуга - является частноправовым, и договор здесь не оформляет уже существующую публичную обязанность, как в обязательном страховании военнослужащих, а сам порождает права и обязанности, которые в силу этого являются частноправовыми.


Судебная практика


Суд обоснованно сделал вывод, что коэффициент применяемых страховых тарифов не зависит от административно-территориального подчинения населенного пункта, в котором проживает страхователь (Постановление ФАС ДВО от 21 декабря 2004 г. по делу N Ф03-А51/04-1/3833)


Комментарий


Вопросы по применению страховых тарифов в зависимости от территории преимущественного использования транспортного средства всегда на практике вызывали определенные споры и неясности.

Связано это в основном с отсутствием ясно определенной методики по применению тех или иных территориальных коэффициентов. Согласно Постановлению Правительства РФ от 7 мая 2003 г. N 264, коэффициенты страховых тарифов в зависимости от территории преимущественного использования транспортного средства определяются по двум признакам:

- в зависимости от территории преимущественного использования транспортного средства, которая определяется местом жительства собственника транспортного средства;

- в зависимости от численности населения населенных пунктов без учета принципа административно-территориального подчинения одного населенного пункта другому.

Территориальное управление МАП России посчитало, что территориальный коэффициент определяется с учетом административно-территориального подчинения одного населенного пункта другому.

Однако коллегия кассационной инстанции фактически указала на ошибочность позиции ТУ МАП России, сделав вывод, что территориальный признак применения страховых коэффициентов определяется с учетом места жительства гражданина или места нахождения юридического лица - владельца транспортного средства.

В качестве толкования терминов "место жительства" или "место нахождения" судебная коллегия применила понятие "отдельный населенный пункт с определенной численностью населения" без учета административно-территориального подчинения. Принимая за основу указанные критерии, окружной суд фактически указал, что для определения территориального коэффициента следует учитывать два критерия в совокупности:

- отдельный населенный пункт - место постоянного компактного проживания людей, приспособленное для жизни, хозяйственной деятельности, отдыха и сосредоточивающее в черте населенного пункта жилые, административные и хозяйственные постройки, которое может служить местом жительства гражданина или местом нахождения юридического лица;

- определенная численность населения от 10 до 50 тыс. человек включительно.

При этом административно-территориальное подчинение не учитывается.


Статья 9. Базовые ставки и коэффициенты страховых тарифов

Судебная практика


Верховный Суд РФ признал частично п. 2, а также ч. 4 п. 6 Правил ОСАГО не соответствующими закону и в силу этого недействующими. Кассационная инстанция ВС РФ это решение отменила.

Решение Верховного Суда РФ от 7 октября 2003 г. N ГКПИ03-865.


Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 11 декабря 2003 г. N КАС03-571.


Комментарий


В комментируемых судебных актах следует выделить несколько существенных, на наш взгляд, выводов Верховного Суда РФ по рассматриваемому делу.

В Определении Верховного Суда РФ впервые с момента вступления в силу Закона об ОСАГО дано в виде судебного толкования разъяснение понятия "территория преимущественного использования транспортного средства". Судом также названы критерии, с помощью которых можно определить территорию преимущественного использования транспортного средства.

В качестве обоснования своих доводов Верховный Суд РФ выдвинул следующие аргументы:

- Закон об ОСАГО не детализирует содержания понятия "территория преимущественного использования транспортного средства";

- Закон об ОСАГО не устанавливает, что территорией преимущественного использования транспортного средства следует считать территорию всех законных владельцев ТС;

- Верховный Суд РФ провел разграничение между статусами собственника ТС и законного владельца, имея в виду различие между пользователями ТС;

- кроме трех перечисленных признаков Верховный Суд РФ указал также на нормотворческие полномочия Правительства РФ, в соответствии с Конституцией РФ, тем самым подтвердив правомочность Правительства РФ на самостоятельное установление коэффициентов в зависимости от территории преимущественного использования транспортного средства.

Основаниями для признания территорией преимущественного использования транспортного средства той территории, которая является местом жительства или местом нахождения собственника транспортного средства, по мнению Верховного Суда РФ, являются следующие критерии:

- регистрация транспортных средств, в соответствии с Положением о регистрации ТС, должна осуществляться их собственниками по месту нахождения этих собственников (п. 12, 22 Правил регистрации автотранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД РФ, утвержденных приказом МВД РФ от 27 января 2003 г. N 59);

- вышеуказанный критерий согласуется и с ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", предусматривающей, что допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Что касается вопроса легитимности установления Правительством РФ коэффициентов к страховым тарифам с учетом мощности двигателей, Верховный Суд РФ также подтвердил полномочность Правительства РФ по установлению соответствующих коэффициентов, мотивируя это следующими доводами:

- повышение мощности двигателя влечет за собой увеличение максимальной конструктивной скорости и массы автомобиля, что подтверждается имеющимися в деле сравнительными техническими характеристиками автомобилей. Увеличение таких показателей непосредственно отражается на степени опасности транспортного средства для окружающих, а следовательно, и на величине страхового риска;

- базовые ставки, установленные Правительством РФ, определяются в зависимости от типа транспортного средства, а не мощности двигателя. Поэтому показатель мощности двигателя, в виде соответствующего коэффициента, не учитывается при установлении базовых тарифов.


Судебная практика


Суд рассчитал подлежащую возврату часть страховой премии пропорционально времени действия договора ОСАГО по правилам ст. 958 ГК РФ; апелляционная инстанция подтвердила правильность и обоснованность этого решения суда, а моральный вред подлежит возмещению по правилам законодательства о защите прав потребителей.

Заочное решение мирового судьи судебного участка N 1 Кировского района г. Екатеринбурга от 27 апреля 2004 г. по делу N 2-38/2004 (извлечение)

Ряшко Б.Л. обратился в суд с иском к ЗАО "МРСС" о взыскании неиспользованной части страховой премии в сумме 437,89 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами на момент вынесения судебного решения, а также 3 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

В обоснование иска Ряшко Б.Л. указал, что 24.12.2003 г. заключил договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств при эксплуатации автомобиля ВАЗ2-1093 VIN ХТА21930W2386580 в соответствии с п. 1, 2 ст. 4 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" от 25.04.2002 N 40-ФЗ (далее - ФЗ "ОСАГО"). Условия договора ОСАГО определены Правилами, утвержденными Постановлением Правительства РФ N 263 от 07.05.2003 г. в соответствии со ст. 5 ФЗ "ОСАГО".

4 февраля 2004 г. указанный автомобиль был продан на основании договора купли-продажи. Поскольку действие договора обязательного страхования досрочно прекратилось в связи с заменой собственника, истец считает, что в соответствии с п. 34 Правил ОСАГО неиспользованная часть страховой премии подлежит возврату страхователю в течение 14 дней с момента подачи заявления о прекращении договора ОСАГО.

06.02.2004 г. он обратился с заявлением к ответчику о выплате неиспользованной части страховой премии и 01.03.04 г. получил в кассе филиала "Белая башня-Ек" деньги в сумме 1156 руб. 15 коп. Считает, что расчет суммы возврата части страховой премии ответчиком произведен неверно, о чем 25.02.2004 г. Ряшко Б.Л. направил претензию, ответа на которую не получил до настоящего времени.

В судебном заседании истец подтвердил доводы, изложенные в исковом заявлении, указал, что моральный вред выразился в неоднократном обращении к ответчику с просьбой выплатить неиспользованную часть страховой премии, при этом видел пренебрежительное к себе отношение, что само по себе унизительно, вынужден тратить личное время на защиту своих интересов.

Представитель истца Селянин В.Р. исковые требования Ряшко Б.Л. поддержал и пояснил, что в соответствии со ст. 2 ФЗ "ОСАГО", законодательство РФ об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств состоит из ГК РФ, ФЗ "ОСАГО" и иных нормативных актов, в том числе Правил ОСАГО, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 07.05.2003 г. N 263 (ст. 5 ФЗ "ОСАГО"). В силу п. 34 Правил ОСАГО, поскольку страхователь Ряшко Б.Л. представил заявление о прекращении договора страхования в связи со сменой собственника, ответчик должен был выплатить ему часть страховой премии за неистекший срок договора обязательного страхования. Этот пункт не содержит методики расчета при возврате страховой премии, поэтому считает необоснованным удержание страховщиком компенсации понесенных им расходов за счет страхователя, поскольку это противоречит закону. Так, согласно п. 3 ст. 958 ГК РФ страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовал договор страхования, то есть за 42 дня. Ни о какой компенсации понесенных расходов, отчислениях и прочее, как видно, речи не идет. Считает, что порядок расчета неиспользованной части страховой премии при досрочном прекращении договора, не определенный Правилами ОСАГО, определен Гражданским кодексом РФ, как составной частью законодательства об обязательном страховании.

Ответчик в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, уважительной причины неявки не предоставил, ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие не заявлял. При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в порядке заочного производства, против чего истец не возражает.

Заслушав истца, его представителя, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

Отношения, возникающие между сторонами вследствие заключения договора страхования, регулируются помимо норм Гражданского кодекса, норм специального законодательства о страховании, Законом РФ "О защите прав потребителей" в части общих правил.

24.12.2003 г. Ряшко Б.Л. был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств при эксплуатации автомобиля ВАЗ-21093 VIN ХТА21930W2386580 в соответствии с п. 1, 2 ст. 4 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" от 25.04.2002 года N 40-ФЗ (далее ФЗ "ОСАГО"). Условия договора ОСАГО определены Правилами ОСАГО, утвержденными Постановлением Правительства РФ N 263 от 07.05.2003 г. в соответствии со ст. 5 ФЗ "ОСАГО".

Договор купли-продажи автотранспортного средства между Ряшко Б.Л. и Замараевой А.Е. был заключен 04.02.2004 г. (л.д. 9), что подтверждается копией паспорта транспортного средства, где в графе "особые отметки" собственником указана Замараева Анастасия Евгеньевна, а в графе "документ на право собственности" - договор купли-продажи от 04.02.04 г.

6 февраля 2004 г. Ряшко Б.Л. было подано заявление по месту заключения договора о прекращении договора ОСАГО в связи с заменой собственника с приложением копии договора купли-продажи и копией ПТС с отметкой о регистрации автомобиля новым собственником и требованием возвратить неиспользованную часть страховой премии в сумме 1595,04 руб. Данное требование письмом удовлетворено ответчиком частично в сумме 1156,15 руб.

25.02.2004 г. Ряшко Б.Л. направил ответчику претензию о выплате неиспользованной части страховой премии, поскольку 14-дневный срок выплаты нарушен. Ответ на данную претензию не получен до настоящего времени.

В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в п. 1 ст. 958 ГК РФ, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При этом п. 34 Правил ОСАГО в случае прекращения действия договора обязательного страхования по одному из оснований, предусмотренных подпунктами "б", "г", "д", "з" п. 33 Правил (ликвидация юридического лица страхователя; прекращение договора обязательного страхования по инициативе страховщика, в связи с неуплатой страхователем страховой премии в установленный срок при продлении срока действия договора обязательного страхования; отказ страхователя от продления срока обязательного страхования со страховщиком, с которым был заключен договор; предоставление страхователем страховщику ложных или неполных данных при заключении договора обязательного страхования, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска), страховая премия по договору обязательного страхования страхователю не возвращается, если иное не предусмотрено в договоре (страховом полисе обязательного страхования). В остальных случаях страховщик возвращает страхователю часть страховой премии за неистекший срок действия договора обязательного страхования.

Случай перехода права собственности и случай прекращения договора по определению относимы к ситуации, когда возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

Таким образом, страховщик обязан возвратить страхователю часть страховой премии за неистекший срок действия договора обязательного страхования.

Договор ОСАГО (страховой полис ААА N 0207413580) был заключен 24.12.2003 г. сроком на 1 год до 24.12.2004 г. Страховая премия страховщику была выплачена в полном объеме 1801,80 рублей (квитанция N 014983). Заявление о прекращении Договора ОСАГО в связи с заменой собственника было подано 06.02.2004 г. с приложением копии договора купли-продажи (л.д. 9) и копией ПТС с отметкой о регистрации автомобиля новым собственником (л.д. 8). Договор ОСАГО действовал 42 дня. Следовательно, ЗАО "МРСС" обязано выплатить Истцу 1594, 04 руб.

1801,80 / 366 дн. х 42 = 206,76 рублей - использованная часть страховой премии.

1801,80 - 206,76 = 1594,04 - неиспользованная часть страховой премии.

Истец в судебном заседании утверждает, что сумма неиспользованной части страховой премии, подлежащей возврату страхователю, рассчитана ответчиком за вычетом расходов на обслуживание договора страхования и компенсационных выплат, то есть (имеет место) не арифметическая ошибка.

Далее >>>>>>>>>>>>

Образцы документов

1. Договоры
2. Исковые заявления
3. Доверенности
4. Учредительные документы
5. Адреса мировых судов г.Челябинска
6. Адреса районных судов г.Челябинска
7. Арбитражный суд Челябинской области
8. Адрес Челябинского областного суда


Юридические услуги в сфере автострахования, ДТП, Судебных разбирательств со страховыми компаниями.

Юридические услуги представителя в суде по гражданским делам

Юридические консультационные услуги консультации: по эл. почте, по телефону, выездные.

Юридические услуги для организаций. Абонентское обслуживание, Арбитражный процесс и пр.

Регистрация и ликвидация юридических лиц различной правовой формы.

Юридические услуги: составление исковых заявлений, договоров иных документов.

Юридические Услуги в сфере защиты прав потребителей.

Юридические Услуги в семейном праве. Оформление наследства, опека и попечительство. Бракоразводный процесс.

Юридические Услуги в сфере недвижимости. Регистрация, сопровождение сделок, приватизация и пр.

Челябинск 2014
Юридическая компания "Форлекс", 454048 г.Челябинск, ул.Доватора, д.48 оф.410
Тел.: 8 (351) 230-66-90, 248-48-86, 248-28-68
pravo174@bk.ru